Михаил Чуклин | Дело о невинном инквизиторе

29.09.2013

Такси подкатило к вратам замка Роудет, и я легко, как бабочка, выпорхнул из него. Расплатившись с таксистом, я вынул свой чемодан из багажника и спросил привратника:

— А газонокосилка уже прибыла?

— Да, господин, — ответил привратник и сделал движение в сторону замка. — Она на лужайке.

— Хорошо. Запри ее в какой-нибудь сарай, а ключ держи при себе.

— Я понял, господин.

Понятливый привратник направился к газонокосилке, а я направился в замок. Итак, меня пригласила в Роудет моя старая знакомая, Элиза Огайо, на свою собственную свадьбу. Имени избранника она не сообщала, написав: «Это будет приятный сюрприз». Конечно, сюрпризы я не очень любил, потому что часто они заканчивались попыткой меня убить. Как я убедился впоследствии, и этот сюрприз не стал исключением.

У входа в замок ждала приземистая фигура хозяина. Фигура именно ждала, а вот хозяин, курящий трубку и глядящий мечтательно в небо, похоже, никого не ждал.

— Барон Грегори Огайо! — произнес я как можно радушнее.

Барон дернулся и посмотрел на меня мутными глазами.

— А, это ты, Маркус, — проговорил он после короткого молчания. Видимо, склероз его совсем замучил.

— Да, я. Не ждал?

— Не знаю. Элиза всех приглашала. Я только подышать вышел.

— Понятно. А кто уже прибыл?

— Кроме тебя — эта вертихвостка Брайна и Фредди.

Фредди — это племянник барона. В свое время Фредди был изгнан в США из Европы за свои садистские наклонности и поселился там в каком-то городке, название не помню, но дом был на улице Вязов. Про него потом еще целую кучу фильмов сняли — видимо, он поразил местных жителей своим обгоревшим лицом (однажды Фредди поругался с сестрой, но это отдельная история). В общем, если Фредди прибыл, можно было понять плохое настроение барона. Ну не любил он его, не любил.

Я вошел под своды замка и заорал:

— Элиза! Ты где?

По шикарной лестнице, ведущей на второй этаж, спустилась, как с небе на землю, Брайна. Юбка на ней была еще короче, чем память у подверженных амнезии, а вырез на полупрозрачной блузке был длиннее меча тамплиеров.

— Чего орешь? — спросила она, недовольно сморщив носик. — Элиза наверху, на стол накрывает.

— Ясно. А где моя комната?

— Откуда я знаю, что я, прислуга что ли?

И Брайна встала в очень соблазнительную для людей позу — чисто профессиональное явление. Работала эта кукла манекенщицей. Именно у нее первой в истории человечества  ветер поднял юбку на фотографии, и это дало старт особой революции в культуре.

— А здороваться не обязательно? — спросил я.

— Зачем?

Брайна повела плечиками, затем развернулась и зашагала прочь. Я двинулся за ней и вошел в слабо освещенную залу. Мерцающий свет свечей создавал уютную интимную обстановку — как раз такую, в которой приятно делиться воспоминаниями столетней давности и не спеша попивать свежую кровь.

В кресле я увидел развалившегося Фредди, который  через трубочку неспеша потягивал пиво. Отвратительная привычка американских вампиров! Променяли пиво на кровь! Понимаю, что они туда примешивали лейкоцитов, но все же…

— Здорово, Фредди! Как дела?

— И тебе не кашлять! — ответил он и приподнял шляпу.

— Все никак не постираешь свитер?

— А что?

— Ну, на свадьбах как-то положено быть в смокингах там, при галстуках…

— Я тебе не Влад Цепеш или Лестат, чтобы элегантно одеваться. Хожу в том, в чем мне удобно.

— Ну ладно, ладно… А где Элиза?

— Кажется, к себе ушла. Она тут на стол накрывала.

Фредди указал мне на дверь в другом конце зала. Я вышел в нее и оказался в длинном неосвещенном коридоре со множество дверей. «А вот и комнаты для гостей». Я нашел комнату со своим именем и вошел внутрь.

Оглядевшись и оценив спартанскую роскошь обстановки, я поставил чемодан на единственный трехногий табурет, набрал на нем шифр и откинул крышку. Затем я достал из чемоданного чрева брюки, рубашку, запасной плащ, вешалку, компас, тетрадь в клетку, чашку, полузасохший лимон, кусочек мела, четки и, конечно же, подушку, набитую пухом. Ну не мог я спать на жестком!

Итак, разложив все на кровати (на стол не решился — одной ножки не было, и вместо нее прямо на пол навалили стопку книжек), я выглянул в окно и залюбовался природой: скалы, озеро, небо… Никуда не сбежать, не улететь… Замок окаймляла живая изгородь, почти смыкавшаяся у врат. И в эти ворота въезжало с самым наглым видом очередное такси. С заднего пассажирского места вылез высокий чернявый молодой человек, торопливо протрусил к соседней двери и вывел оттуда за руку… Кого бы вы думали? Сибиллу из «Туфельки». Вампирша очаровательно улыбалась, и молодой человек, похоже, был околдован ею. Не он первый, не он последний.

Я вышел в залу и наконец-то увидел Элизу. Она спорила со своей сиделкой-нянькой леди Айреной, которой лет было не меньше, чем комете Галилея. Спор их был беспредметным, как и все 300 лет, пока они знали друг друга.

Я откашлялся. Леди Айрена отпрыгнула в сторону и вцепилась в стену когтями правой руки. Ее лицо исказилось от изумления, когда она увидела меня.

— А ты откуда здесь? — спросила она.

— Ну, во-первых, здравствуйте. Во-вторых, меня Элиза пригласила.

— Да, нянюшка, — сказала Элиза, — я тебе не сказала, но я выслала приглашение и Маркусу.

— Зачем?

— Он мой друг. Однажды он помог моему отцу, я должна его отблагодарить.

Я задумался: когда это я помог Грегори? А, это она, наверно, имеет в виду тот случай, когда Грегори напился до смерти (в буквальном смысле) и люди закрыли его в морг. Я потом тоже проник туда же самым незамысловатыми образом (ногами вперед) и мы сбежали с ним. Потом долго люди говорили про зомби, водящихся в лесу, даже какого-то шамана из Африки пригласили… Он потом с нами ушел, а у меня в королевстве Зимбабве свой агент появился.

— Понятно, — сказала Айрена и уползла. Она любила ползать по потолкам.

— Почему ты ей ногти не подстрижешь? — спросил я. — Она тебе все стены испортит.

Элиза невесело улыбнулась.

— Кто бы мог подумать, что она обратится в аэрокосмическое агентство и сделает себе покрытие для ногтей?

— А, какое Фредди себе сделал, когда в Америку уехал?

— Во-во. Шороху он там навел…

Я улыбнулся.

— Так что за сюрприз ты мне приготовила? Кто твой жених?

— Не все сразу, Маркус! — Элиза улыбнулась, на этот раз радостно и даже кокетливо.

Распахнулись двери зала, и из дальнего конца донесся визг:

— Лиза!

— Сиба! — ответила Элиза визгом той же тональности.

Девчонки бросились обниматься, а я очутился рядом с молодым человеком.

— Ты новообращенный? — спросил я.

Тот нервно сглотнул и сам спросил:

— А вы — настоящий?

— В смысле?

— Настоящий вампир?

— Нет, блин. Игрушечный. Вот на пояснице есть заводка, сейчас покажу.

Молодой человек смотрел на меня круглыми глазами. Я хлопнул его по плечу.

— Расслабься. Я Маркус. Тебя-то как зовут?

— Алек.

— Ну и имечко. Мог бы уж и поменять.

— А… это… поменянное…

— О! Даже знать не хочу, как тебя звали до обращения. Ладно, Алек, пойдем выпьем.

Мы подошли к столу, я разлил кровь по бокалам из графинчика и поставил его обратно в минирефрижератор.

— Твое здоровье! — я отхлебнул добрый глоток из бокала и запрокинул голову, чтобы лучше почувствовать вкус крови.

В люстре отразилось, как Алек пригубил свой бокал, но наслаждение от отличной искусственной крови самого первого сорта захватило меня с головой. Ради этого стоит жить вампиром!

— Привет, Марк! — вывел меня из полусна голос Сибиллы.

Я сконцентрировал на ней взгляд.

— А, это ты…

— Понравилась кровь? Дай мне тоже.

Алек протянул свой бокал.

— Где брала кровь? — спросил я у Элизы.

— Изготовлена по спецзаказу. Не знаю, спроси у Айрены. Она доставала.

Из кармана Элизы зазвучал Элвис Пресли.

— Извините, мне по телефону звонят, — сказала Элиза.

— Это цинизм, — произнес я. — Элвис был без ума от тебя.

— Вот в память о нем и храню эту запись, — ответила Элиза и отошла от нас.

— Алек, чем ты занимаешься? — спросил я.

— Отстань от него, — сказала Сибилла. — Мы в «Туфельке» познакомились, вот я и притащила его сюда. Лиза была не против. А занимается он любовью. Со мной.

Произнеся это, Сибилла утащила бледного Алека и скрылась в другом конце зала, где находился коридор, ведущий в комнаты гостей.

— Маркус, — позвала меня Элиза. — Сейчас приедет моя подруга Катя. Она из России. У нее фамилия Суворова. И она вправду похожа на этого красавчика, что однажды ночевал у меня, пока я жила в Швейцарии. (Элиза недавно переехала из этого дивного края к нам. В годы Мировой войны, когда еще был дефицит искусственной крови, она основала там «Красный крест». Удобно было: и раненых лечила, и избытки крови продавала. Большие деньги заработала, вот и замок этот прикупила…). Встреть ее, пожалуйста, она ничего тут не знает.

— Хорошо, — ответил я. Что я еще мог сказать?

***

Барон уже испарился, и у врат стоял один привратник.

— Приветствую, господин, — поклонился он.

— Здоровались уже. Тебя как зовут?

— Оскар.

— Давно тут служишь?

— 50 лет.

— Надоело?

— До смерти.

— Ну, смерть тебе не грозит… Через сколько лет тебя примут в Сообщество?

— Еще через 50.

— Так ты новообращенный! Совсем младенец…

Оскар грустно вздохнул.

— Не переживай, малыш. Потом ко мне придешь, будешь помощником.

— Правда?

— Я свои слова на ветер не бросаю. Если сегодня жив останешься.

Оскар удивился:

— Что вы имеете в виду?

Я ответил, оглядывая горизонт:

— Сколько всего человек будет в замке?

— 12.

— Ничего не напоминает?

Оскар подумал.

— Нет.

— Ну и ладно. Сразу видно, что Агату Кристи не читал.

В двери замка влетел джип с громкоговорителем на крыше. Из него полился бодрый марш-полонез и раздался счастливый голос:

— Внимание, внимание. дамы и господа! Когда пройдем остолбевание, валите все сюда!

— Бобби, — мрачно сказал Оскар.

— Бобби, — мрачно подтвердил я.

Бобби был кошмаром всех свадеб. Этот сумасшедший ди-джей умел превратить любое торжество в настоящую вакханалию не хуже Навуходоносора в Вавилоне. К тому же, он посвятил свою жизнь изучению и заучиванию анекдотов, и знал все анекдоты на свете. Одно время он неплохо подработал на радио в России, но пришлось его оттуда увести. Он подружился с неким Виктором, который оказался тайным агентом Инквизиции и издавал там книги, в которой в зашифрованной форме изложил все знания, который получил от Бобби. (Бездарная фраза, но я промучился над ней подобно Обломову из одноименного романа, и, подобно ему, решил оставить как есть. Понятно же!).

Из бойницы высунулось лицо леди Айрены.

— Убавь свою музыку, чучело! — крикнула она и скрылась.

— Сама чучело! — ответил громкоговоритель на весь замок, и мы с Оскаром прыснули.

Бобби выскочил из джипа — точнее, плюхнулся — и полез ко мне обниматься и челомкаться.

— Где Элиза? — спросил он после окончания процесса чмоканья.

— Там, — махнул я рукой в сторону замка.

— А поконкретнее?

— А у чучела уточни! — съязвил Оскар.

Бобби было направился к джипу, но я его остановил и сказал:

— Да в зале она, где же ей еще быть?

Едва Бобби скрылся за дверями, как рядом с джипом притормозил огненно-алый байк образца 70-х. На нем восседала девушка, до шее затянутая в латекс и кожу. На голове у нее находился рогатый шлем, спертый, судя по всему, у Вильгельма Телля (либо из музея скандинавской истории). Единственное, что не вписывалось во внешность валькирии — японские сюррикены, привинченные к дискам колес. О том, что подъехавший субъект — девушка, можно было догадаться по ярким губам субъекта и типичными бугорками пониже шеи, но повыше живота.

— Это, похоже, и есть Катя Суворова, — сказал я Оскару. — Рот закрой.

Катя Суворова, сняв шлем, соскочила с байка и сделала реверанс.

— Я Маркус, — сказал я. — Я близкий друг Элизы. А вы, видимо, Катя.

— Да, я Катя. А где Лиз?

— Пойдемте, я вас провожу.

Я подал Кате руку, и она с видимым удовольствием облокотилась об нее. Оскар провожал нас завистливым взглядом, и я ему подмигнул на прощание.

***

 

— Итак, Элиза, мы все собрались, нет лишь твоего жениха, — произнесла Катя, когда все расселись за столом.

Не хватало лишь Оскара — он колдовал на кухне, и Бобби — он возился с аппаратурой, устанавливая колонки и проигрыватель в нише напротив окна.

— Да я ему звоню, а он трубку не берет! — уже почти плача, говорила Элиза.

— Я говорила, что Сэм тебе — не пара! — зашипела леди Айрена.- Почему ты не слушаешь меня! От этих тореадоров ничего хорошего ждать не приходится.

— Сэм — тореадор? — удивленно приподняла брови Катя. — Почему ты не говорила об этом? А вдруг его бык убил.

— Так убил, — рассеянно сказала Элиза, что-то строча в телефоне. — Пришлось обратить красавчика…

— Так он новообращенный? — изумилась Айрена.

— Нет. Двести лет назад я его обратила. И мы с ним столько времени не виделись. И вот случайно встретились в кинотеатре в Риме на премьере этой комедии, «Саги» про девочку и вампира. И искра, как говорил наш Ленин, возродила пламя.

— И я не знала. — укоризненно сказала леди Айрена.

— Ты моя нянька, а не моя сиделка. Тебе не обязательно все знать.

— Девочки. не ссорьтесь, — сказал Фредди. — Нет ничего хуже бабьего визгу.

Айрена и Элиза накинулись на Фредди, и я воспользовался этим, чтобы выскользнуть из зала. Пока собирались гости, я изучил замок и наметил основные ходы-выходы. До своей комнаты я добрался достаточно быстро, захлопнул дверь и внимательно огляделся. Компас, как я и думал, пропал. Я подошел к подушке и распорол ее. Вылетевшим пухом я набил карманы, затем выглянул в окно. Во двор замка въехала потрепанная «Мазда», из нее вышел коренастый человек типично испанской внешности: с бородкой, жгучими бровями и черным пронзительным взглядом.

«Вот и последний гость, и представление скоро начнется. Вот только кто его начнет?»

***

 

Когда я вернулся в залу, охи и ахи по поводу наконец-то объявившегося Сэма-испанца окончились. Гости уже готовились пить за здоровье жениха и невесты, ждали только меня.

— Ты где был? — шепнула Сибилла.

— Воздухом подышать ходил.

— Ясно.

Затем Сэм и Элиза друг друга поцеловали и понеслась традиционная вампирская свадьба с кровью и пивом, рок-музыкой и Бахом, фейерверками и салютами, «бородатыми» анекдотами Бобби и ворчанием старой девы Айрены, избитым Фредди и абсолютно обнаженной Брайной…

***

 

Утром я обнаружил себя в своей комнате. Голова болела нещадно. «Проклятие… Где это я так надрался?». Во рту был противный привкус чего-то непонятного. Я сплюнул в чашку и добавил туда выжатого лимонного сока. Так я и знал. Кровь была отравленной. Сколько времени мы пролежали без сознания? Я, пошатываясь, подошел к окну. Живая изгородь перед въездом во двор замка сомкнулась. Мы оказались в круге. Взаперти. В ловушке.

***

 

Я, покачиваясь, как юнга на «Летучем голландце», выскользнул за дверь. В коридоре по-прежнему было хоть глаз выколи, но я добрался до двери, ведущей в залу, и вошел внутрь. Зала была пуста, только в углу в кресле притулился Грегори Огайо, бестолковый папочка невесты. Похоже, он так нажрался, что выйти, в отличие от меня, не мог. Я доковылял до Грегори и произнес:

— Грег, у тебя есть выпить? Башка раскалывается.

Но старый барон хранил мертвое молчание.

— Ты помер что ли? — съязвил я и развернул Грегори. Оказалось, что да.

Из груди Грегори торчал осиновый кол. В руках у него находилась записка: «Все во имя дочери. Элиза, ты должна меня понять».

— Старый балбес, — в сердцах произнес я.

Из-под потолка свалился Фредди. Он грохнулся прямо на стол в груду посуды. Он был несусветно пьян.

— Фред, — позвал я, — Фред!

— А? — поднял он лохматую голову.

— Все по привычке дрыхнешь вверх ногами.

— Ага, Грег!

— Я не Грегори, я Маркус!

— Какая разница? — Фредди уронил голову и захропел.

— Существенная, — сказал я угрюмо. — Он мертв, а я нет.

***

 

— Итак, что мы имеем, — проговорил я, резюмируя. Полупьяные и полусонные вампиры сидели кучкой на полу около окна и взирали на меня такими глазами, словно я нещадно пытал каждого из них лично и коллективно, и не первый день и не в последний раз. — Нас 12 вампиров в замке, считая меня и труп Грегори. За пределом замка — замкнутое кольцо из живой изгороди, а внутри замка — идиот-привратник, который оставил мою газонокосилку на той стороне.

Оскар что-то вякнул, но я не обратил на его слова ни малейшего внимания.

— А еще у нас есть труп и есть его убийца. Причем убийца настолько хорошо знал Грегори, что смог уговорить его принять сон и ждать Великого Воскресения. Причем этот убийца инквизитор, и кто-то очень помог ему. Причем, этот инквизитор оконченный дурак, либо смертник, либо кто-то его захотел подставить.

Что-то вякнула Элиза, но я тоже не обратил на нее внимания. Ее муж с подбитым глазом (именно он бил Фредди, а вот кто бил его, я вспомнить не мог) лежал рядом лицом вниз и не вяказ..

— Но вам повезло, что рядом с вами есть вампир-детектив с 400-летней практикой. Я обязательно найду убийцу и сообщу о нем инквизиции.

Что-то вякнула Сибилла. Что-то вякнул Алек.

— Вас двоих я прошу ко мне в кабинет, — сказал я.

— Я не могу, — ответила басом Сибилла.

— Лучше и не надо, — произнес я, подумав. — Тогда Алек.

Алек попытался встать, но не смог. Я подхватил его, перекинул через плечо и отнес к себе в комнату.

***

 

— Так когда ты познакомился с Сибиллой?

— С Сибой? — спросил Алек. — Кажется, неделю назад.

Он сидел на единственном табурете прямо под окном. Из круглого окошка на него падал свет, и его бледная кожа в лучах восходящего солнца слегка светилась.

— Подойди ко мне.

Алек встал и вышел из солнечного круга. Я подскочил к нему сзади и обхватил за шею.

— Давно ты пудришь мозги Сибилле? Давно тебя завербовали?

— Кто? Чего? Ты о чем? — переполошился Алек.

— Давно ты работаешь в Инквизиции?

— Ты с ума сошел? Я не знаю никакую Инквизицию.

— Я обратил внимание, как ты пьешь кровь. Когда я налил тебе в первый раз, ты слегка пригубил, а потом отдал стакан Сибилле. И на празднике ты все время бухал с Фредди, а он, как известно, пьет пиво, перемешанное с кровью. Тебе можно было пить только пиво, не обязательно мешая его с кровью. И круг света тебя не останавливает.

Я оттолкнул Алека на кровать.

— Разве ты не Инквизитор? — спросил я, грозно нависнув над парнем.

Алек вынул из-под одежды кол и молниеносно вонзил его мне в грудь…

***

 

— Хорошая попытка. Но на вампиров старше 50 лет это не действует, — сказал я, вытаскивая деревяшку из груди.

Алек сорвал с груди серебряный крест и швырнул его в меня со словами: «Изыди!».

— А серебро не действует на вампиров старше 100 лет. Чему вас там в академиях ваших учат? Ты еще святой водой меня полей, хочешь, принесу?

На лице у парня был написан ужас.

— А ты думал о том, что идешь в логово вампиров?

— Меня спасут, меня спасут! — зашептал он.

— Кто тебя спасет, ненормальный?

Я рывком поставил Алека на ноги и сказал:

— Будешь сидеть тихо, не трону. Я даже спасу. Я знаю, что это не ты убил Грегори…

— А… Откуда?

— Тебя подставили, парень. Кому-то очень мешал старый барон, и его убрали. А тебя заслали сюда, замок заключили в круг — и все для того, чтобы тебя рано или поздно (скорее, рано) разоблачили и убили. А настоящий убийца окажется на свободе, когда круг все же разомкнут.

— Ты меня не убьешь?

— Зачем? Если я тебя убью, то это будет значить, что ты — убийца. А мне нужно вычислить настоящего киллера и выяснить, что к чему. Теперь послушай сюда. Никто не должен знать, что ты — человек. Тебе повезло, что тебя не обнаружили с самого начала. Наверно, все дело в твоем плаще.

— Да.

— Но он выдохнется, и скоро ты перестанешь пахнуть как вампир. Вот, возьми мои вещи.

Пока Алек переодевался, я стоял у окна и прикидывал, как далеко до моей газонокосилки.

— Мы, вампиры, не можем выйти за пределы круга. Ты вот сидел в круге света, а потом из него благополучно вышел. Я еще заметил это в зале, когда ты пил кровь. Ты стоял прямо под люстрой в освещенном круге. Слава Владу, наши вампиры не очень наблюдательны.

— А можно мне уйти? Я же могу убежать за изгородь…

— Можешь. Потом ты так и сделаешь и газонокосилкой уберешь изгородь. Она пока не заросла, там в основном трава и мелкие ростки. Но сейчас ты не должен уходить, так как нужен мне. Спрячься в соседней комнате и слушай, как я буду разговаривать. Если ты поможешь мне в расследовании, я возьму тебя в ученики. Хотя они мне ни к черту, но тебя кто-то «подсидел» в вашей конторе…

Алек повесил голову.

— Сначала пройдемся по комнатам. Видишь распоротую подушку?

— Да.

— Я вынул из нее пух и всунул пушинки на верх всех дверей замка. Теперь мы сможем узнать, какие двери открывались.

— И что нам это даст?

— Само по себе — ничего. А вот вкупе с остальными фактами может дать очень многое.

***

 

Результаты обхода показали, что не открывались двери комнаты Грегори — значит, он так и не вернулся к себе после пьянки, и кто-то его зарезал прямо так, может быть, даже на глазах у всех. Не входил в свою комнату и Фредди — он дрых прямо под потолком. Пух лежал нетронутым на двери комнате леди Айрены, Сэма и Бобби. Еще надо было бы проверил Оскара — но его комната была на другой стороне замка.

Я вернулся в залу и позвал Фреда. Тот уже был вооружен бутылкой пива и быстро приводил себя в порядок с помощью этого орудия. Сэм все еще лежал на полу, и никто, даже Элиза, не делали попытки его разбудить. Молодая жена сидела в углу с бокалом крови и ныла: «Ну почему все болит».

— Что ты помнишь? — начал я допрос.

— Помню, что меня били.

— А кто?

— Этот красавчик-Кортес. Я его тоже, кажется, бил.

— Нет, его бил не ты. А стукнул он тебя из-за того, что ты начал рассказывать небылицы о прошлом Элизы.

— Это не небылицы!

— Я знаю. Но это неважно. Почему ты остался спать в зале?

— Мы поспорили с леди Айреной, что я тоже могу ползать по потолку?

— И пополз?

Фредди развел руками.

— В трезвом виде я бы не решился. А так нацепил свои когти и полез наперегонки.

— Все ясно. И заночевали вы там вдвоем?

— Наверно. Не помню.

— Ладно, иди. Позови Сибиллу.

***

 

— Как ты познакомилась с Алеком?

— Он пришел в клуб и танцевал один. Я еще запомнила, что он шарахался от всех девочонок, особенно от наших близняшек. А потом он меня снял.

— Ему кто-то тебя подсказал или…

— Или… Он сразу назвал мое имя. Я решила, что он пришел в клуб только для того, чтобы переспать со мной. А танцевал для вида.

— И ты в него влюбилась?

— Он мне симпатичен. К тому же… Есть в нем что-то необычное.

— Ясно. А что ты помнишь из вчерашнего?

— Помню, как Сэм побил Фредди.

— А еще?

— Помню, что Бобби и леди Айрена поссорились. Айрена вообще плохо с кем ладит.

— А что с Грегори?

— Он все сидел в своем кресле, сколько помню. А! Еще к нему Катя приставала, сидела на нем полуголая, а он к ней даже не притронулся.

— Все ясно. Позови Катю.

***

 

— Катерина Суворова, тебя обратила Элиза в России 200 лет назад, почти одновременно с Сэмом.

— Да, было дело.

— Ты не встречалась с Сэмом до того, как Элиза познакомилась с ним?

— Конечно, встречалась. И не просто встречалась. Мы жили с ним лет 30 вместе.

— А почему ты в тот вечер приставала к Грегори?

— Что значит: «приставала»?

— Мне сказали, что ты сидела на нем без одежды…

— И что? А вдруг мне было жарко?

— Сэм тебе изменял?

— Нет. А что?

— А он тебя любил до сих пор? Давно ты с ним порвала?

— Более 100 лет назад.

— Понятно. А что ты еще помнишь?

Катя подумала.

— Как Фредди били. И как леди Айрена с Бобби поругалась.

***

 

— Бобби, ты знал Катю?

— Почему я должен был ее знать?

— Вы оба из России.

— Россия большая.

— Ясно. Почему ты поругался с леди Айреной?

— С этой каргой? Она хотела Брамса, а у меня был только Бах. Она хотела Пресли, а это было бы невежливо по отношению к Элизе. Вот я с ней и цапался. Ты сам что ли не помнишь? Ты же рядом был, когда они наперегонки с Фреддом наверх полезли? А нет, ты с Брайной ушел… А хочешь я тебе анекдот расскажу? Летели в самолете человек, вампир и оборотень…

***

 

— Дорогуша, Маркус!

— О, Брайна! Говорят, мы с тобой уединялись?

— Было дело.

— И… Где мы уединялись?

— Ты ничего не помнишь?

— Нет.

— Жаль. Мы с тобой были здесь. Ты мне еще тетрадку подарил.

— Тетрадку? Зачем?

— Откуда я знаю? Подарил — я и взяла.

— А где эта тетрадка сейчас?

— У меня, наверно.

Я почесал голову.

— Ну ладно. Принесешь?

— Что?

— Тетрадку.

— Ах да, конечно!

— Кстати, ты не помнишь, что делала Катерина?

— Пыталась соблазнить Грегори. Только он не проявил энтузиазма. Даже рук не поднял.

***

 

Оскара и Айрену я допросить не успел, потому что ко мне прибежала Элиза с заплаканными глазами:

— Сэм мертв! Сэма убили! Сэм уснул!

***

 

Сэм лежал на полу, только его руки были раскинуты. Из его шеи торчал едва заметный серебряный сюррикен.

— Отравили, а ослабленный организм добили серебром, — констатировал я.

Алек выглянул из-за моего плеча.

— Итак, мы имеет не один труп, а два, — сказал я. — Теперь все покиньте зал и запритесь в комнатах. Никого не пускайте! Алек, останешься здесь.

Все разошлись, недовольно поглядев на нас двоих. Элиза хотела было остаться, но я заявил:

— Слезами горю не поможешь. Твоего мужа и твоего отца не воскресить. А вот убийцу найти надо.

Элиза подчинилась и убежала, все в слезах. Я проверил запоры на дверях, затем вернулся к трупу Сэма.

— Итак, Алек, нам нужно подвести итоги. Ты кого-то подозреваешь?

— Фреда.

— Почему?

— У него был мотив. Он не очень любил своего отца и вполне мог его убить. А потом он поссорился с Сэмом и отомстил ему.

— Мотив есть. Но не станет же он воплощать свой злобный замысел прямо на свадьбе собственной сестры, логично? Он мог убить Грегори в любое другое свободное время. К тому же, ссора, даже по пьяному делу, редко приводит к смертоубийству в среде вампиров. Ты мыслишь как человек, забывая, что и жертва, и убийца — вампиры. Чтобы нас убить, надо, чтобы вампир сам захотел, чтобы его убили (еще одна корявая фраза, но об Обломове я уже писал). Понимаешь — Грегори и Сэм сами должны были хотеть умереть. И если Грегори еще можно было уговорить — помнишь записку? это может быть зацепка — то вот насчет Сэма я сомневаюсь. Именитый вампир на пороге новой жизни… Если только…

— Что? — Алек смотрел на меня с озадаченным видом.

— Если только Сэм не был новообращенным.

Я вынул сюррикен из шеи Сэма и проговорил:

— Где-то я его уже видел… Кстати, ты не видел моего компаса?

— Нет. А что?

— Кто-то взял его, когда я приехал.

— Зачем он кому-то?

— Компас круглый. Все вампиры бояться круглого. Убийца мог забрать компас и пугать им кого-то.

— Ну ты же не боялся…

— А вот новообращенные приходят от него в ужас.

***

 

Элиза сидела у себя в комнате. Я, конечно, понимал, как ей тяжело — сразу лишилась и отца, и мужа, но я был обязан ее допросить.

— Элиза, зачем ты скрыла, что Сэм — новообращенный? И еще подговорила Катю, чтобы она соглала мне. Мне хватило только одного вопроса, чтобы выяснить, что она никогда не знала его. Сто лет тому назад, когда она якобы встречалась с Сэмом, ты основала Красный Крест, и она была твоим активным помощником. Катя никак не могла быть с ним знакомым…

— Я боялась гнева отца. Да, я обратила Сэма незаконно. Потому и хотела его женить на себе. Потом бы ему ничего не угрожала.

— Давно он погиб?

— Год назад.

— А, этот тот самый знаменитый тореадор Сэмюэль Саавера, который…

— Да, он.

Я присел рядом с Элизой.

— Кто еще знал, что он новообращенный?

— Только Катя.

— Понятно. И только?

— Я больше никому не говорила.

Я почему-то вспомнил байк Кати. И… сюррикены на его дисках. И тут все встало на свои места.

— Так, Элиза, а где Фредди?

— Вроде бы у себя.

— Позвони ему, пусть выйдет во двор.

***

 

Во дворе я нашел Оскара. Он сидел около фонтана и грустно глядел на его поверхность.

— Привет, Оскар! — крикнул я.

Вампир дернулся и повернулся ко мне.

— Чего пугаешься?

— Голова болит. С чего мне пугаться?

— Ты хоть в курсе, что в замке два трупа?

— Знаю. Мне леди Айрена сказала.

Я кивнул.

— Слушай, все времени не было спросить. А почему ты газонокосилку убрал в дальний склад?

— Вы же мне сами приказали.

— Я думал, ты поближе положишь.

— Да я затащил ее вон в тот сарайчик, а мне Айрена сказала, что он будет там мешать. Вот я его и перетащил. Погодите, так вы знали, что у нас будет убийство? Поэтому вам нужна была газокосилка? Сейчас бы мы сбежали от убийцы? — Оскар посмотрел на меня круглыми глазами.

— Да, знал. Еще с первых секунд, когда осматривал прошлогодние и нынешние фотографии этого места . Я заметил изгородь.

— А, эту изгородь Элиза велела посадить. Ей леди Айрена посоветовала.

В этот момент меня окликнул Фредди.

— Твой когти далеко? — спросил я.

— А зачем они тебе?

— Хочу полазить по замку. Решил свои навыки в скалолазаньи проверить.

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда.

— Пошли.

***

 

Нацепив когти, я под пристальным взглядом Алека и Фредди полез под купол зала. Я старался попадать в те самые отверствия, которые проделали Айрена и Фредди, залезая наверх в процессе спора. На самом верху я обнаружил перекладину со следами когтей — именно на ней уснул Фредди. А куда делась Айрена? По потолку шла еще одна цепочка отверстий — к узкому окошку. Оттуда — вниз, к стоящим во дворе джипу и байку Катерины. С диска байка был срезан когтями один из сюррикенов.

***

 

— Итак, присутствуют все, кроме Оскара и Айрены, — сказал я. — Оскар пытается справиться с депрессией и головной болью, а где Айрена?

— Ее тоже убили? — спросила Брайна.

— Очень смешно. Конечно, нет. Скорее всего, она давным-давно сбежала.

— Но как? Выходы закрыты? — спросил Фредди.

— Для того ей и нужен был компас. Здесь есть подземный ход. Он спрятал под плитой, над которой построен сарай. Ориентируясь по карте и с помощью компаса, она вполне могла выбраться и уже докладывать заказчику о выполненной работе.

— Но почему ты решил, что убийца — Айрена? — спросила Элиза.

— Во-первых, у нее есть мотив. Это ревность. Да, она ревновала тебя и к отцу, и к брату, и к будущему мужу. Помнишь, из-за чего ты поссорилась с Фредди и почему он уехал?

— Из-за Айрены. Фредди сказал, что она поглядывала за тобой и докладывала обо всем отцу. Ты в отместку облила его кислотой.

Фредди коснулся своих шрамов.

— Было дело, — сказал он.

— Итак, Айрена решила убрать и твоего отца, и твоего мужа, надеясь, что ты впадешь в депрессию и тебе понадобиться ее помощь. Твоя свадьба ее спровоцировала. Далее, она узнала, что Сэм — новообращенный (в толпе раздались возгласы, но я поднял голос), следовательно, его ищет Инквизиция. Тогда она пошла к твоему отцу. Популяция вампиров, согласно Кровному договору, должна оставаться на одном уровне. Значит, вместо Сэма должен был умереть кто-то иной. Поэтому Айрена предложила умереть твоему отцу, чтобы ты была счастлива. Тогда Инквизиция осталась бы довольна. Грегори согласился. (Элиза залилась слезами, Фред принялся ее утешать.) Он составил записку. И во время свадьбы позволил себя убить. Затем, после драки Фредди и Сэма, Айрена поспорила с Фредди и полезла с ним на потолок. Оставив его наверху, она уползла к байку Кати, спилила сюррикен и втихаря зарезала Сэма. Таким образом, она попыталась подставить Катю.

— А почему мы все отравились? И откуда Айрена узнала, что Сэм — новообращенный? Кроме Кати, этого никто не знал.

— Ты забываешь, Элиза, что ты всецело доверяла своей няньке. Именно она планировала свадьбу. Именно она посоветовала тебе засадить изгородь. Именно она заказывала кровь. И ты могла ей рассказать о Сэме, даже не подозревая об этом. Ты же не обращаешь внимания на кошку, когда разговариваешь с кем-нибудь по телефону? Вот так ты и не обращала внимания на Айрену. А она все знала.

Я не стал говорить о том, что Инквизиция решила подослать своего агента, чтобы замести следы Айрены. Представьте, что было бы, если бы вампиры узнали о том, что среди них человек, и этот человек — Инквизитор? Естественно, на него бы повесили убийства, а Айрена осталась бы со своей воспитанницей. Интересно, где она теперь?

***

 

Мы покинули Роудет через подземный ход. Оскар печально помахал нам рукой и остался приводить замок в порядок. Скоро должны были прибыть наши из похоронного агентства и зафиксировать факт смерти двух вампиров.

— Грегори мертв, и Сэм тоже, — сказал я Алеку. — Тебя кто-то попытался подставить, и тебе не резон возвращаться к своим. Я предлагаю тебе стать вампиром — как раз есть одно место.

— Не знаю. Мой мир разрушен. Я узнал, что те, кому я доверял, меня предали. И я хочу узнать, кто это.

— Хорошо. Я буду добиваться того, чтобы тебя обратили. А тебе предлагаю сейчас вернуться к своим и доложить, что задание выполнено и Грегори мертв.

— Зачем?

— Это собьет с толку тех, кто пытался тебя убить. У тебя будет время, чтобы их вычислить. За это время их вычислю я. А ты теперь — мой ученик. Невинный Инквизитор. Этот нонсенс!

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Return to Top ▲Return to Top ▲