. Михаил Чуклин | Дело о хромом грабителе | Сатурния

Михаил Чуклин | Дело о хромом грабителе

Дело о хромом грабителе

Ровно в 10 часов одного прекрасного весеннего утра ко мне в дом постучал инспектор Габриэль Новарра (говорят, его пра-пра-прадедушка был бакским мятежником, но это к делу не относится). На улице шел проливной дождь, а инспектор забыл зонтик (или не забыл, и дождик начался внезапно?) Итак, он был мокрый и жалкий, и мне пришлось усадить его в свое любимое кресло около камина, а самому расположиться на маленькой турецкой тахте.

— Я вас слушаю, инспектор, — произнес я самым доброжелательным тоном, на какой только был способен, и улыбнулся. Позавтракать я еще не успел.

— Тут такое дело… В общем, начну сначала. Как вы знаете, у нас один из пригородов — элитный поселок для обеспеченных граждан…

— Для очень обеспеченных, — уточнил я.

— Да, очень обеспеченных.

— И как у них могут быть проблемы? Неужели кого-то грохнули? И доблестная полиция нашего город не может поймать маньяка-убийцу, несмотря на кровавые следы?

Инспектор вздрогнул. Я сам был виноват: не надо было облизываться.

— Вовсе нет, — ответил Новарра. — Дело проще.

— Тогда зачем вы пришли? Разве вы не знаете, что я специализируюсь исключительно на маньяках, оставляющих кровавые следы?

— Вы смеетесь, детектив. Зачем?

Я стал более серьезным.

— Излагайте, инспектор. Больше ни одной шутки в Ваш адрес.

Я чуть не прыснул, увидев, с каким выражением лица мокрый Новарра посмотрел на меня.

— Ладно, я вижу, что зря пришел.

— Нет не зря. Я же сказал, что я буду серьезен. Говорите: убийства, грабеж, шантаж, террористы?

— Кражи. Дерзкие и необычные кражи.

— Чем же они необычны?

— Вот поглядите. — Новарра извлек из-под плаща пластиковую папку с фотографиями. — За последние 4 месяца произошло 13 краж. Все — из элитных коттеджей очень уважаемых граждан.

— Это делал один человек? Судя по фотографиям, кражи совершены как минимум двумя почерками. Один — очень аккуратный… Вот фото идеально вскрытого замка, в комнате ничего не разбросано, взято только то, что надо. Похоже, он знал, что ему брать. А второй грабитель — взбаломошный тип. Похоже, он обладает невероятной силой. Вывороченные петли дверей, вскрытые полы, как будто он по ним гигантской мантыгой прошелся.

— Мантыгой? Что это такое?

— Вы в городе выросли?

— Да.

— Тогда мне сложно будет Вам это объяснить… Короче, как будто штопором прошелся.

Инспектор поджал губы.

— Итак, смотрим далее… Все разбросано, как будто преступник не знал, что где лежит, и искал особо ценные вещи. Но все деньги, весь антиквариат, даже акции — все лежит на полу. Что же он взял? И почему Вы положили все фото в одну папку?

— Дело в камере наблюдения. Они зафиксировали одного человека.

— Одного? — Я нахмурился. — Кого же?

— Мы составили фоторобот. Он там в самом низу.

Я посмотрел на фото. Ну и тип! Впрочем, экспертно-криминалистический отдел полиции — не фотоателье, и преступники редко походят на фотомоделей. К тому же, фоторобот — не Photoshop. Итак, я смотрел на фото и думал: где-то я уже видел этого грабителя.

— И вы уже установили личность субъекта?

— Как сказать… Он умер.

— В смысле?

— Он умер три года назад в психиатрической больнице им. Святого Иеронима.

— Ага. Я как-то там бывал.

Инспектор чуть не поперхнулся.

— Не в качестве пациента, Габриэль, а по одному делу. Как-нибудь я Вам расскажу.

— Ладно. В общем, зовут его Эдвард Категориан, он цыган.

— Категориан — его настоящая фамилия?

— Нет, конечно. Он так назвался.

— Итак, он умер три года назад в дурдоме, расположенном в охраняемом закрытом городе, а тут произошла серия краж, совершенная, судя по почерку, двумя разными преступниками, и камеры зафиксировали этого самого умершего. Я ничего не упустил?

— Нет.

— Хорошо. Езжайте в участок, я позавтракаю и подъеду.

— Спасибо, детектив. Только Вам надо не в участок.

— Куда?

— В ЭКО. У нас открылся экспериментальный ЭКО по адресу Цветочная, 23. Вот вам пропуск. Вход с торца, нам надпись: «Хлеб и молоко».

— Иронично.

— Мы открылись неделю назад. Еще не успели вывеску сменить.

***

 

Через три часа, основательно позавтракав, а заодно пообедав и поужинав, я был напротив вывески «Хлеб и молоко». У входа стоял человек в шляпе и плаще — типичный Коломбо, только очков не хватает. Я отдал ему пропуск, и он провел меня внутрь.

За железной массивной дверью скрывалась целая куча столов, за которыми сидели молодые девушки и парни. Все они что-то разглядывали в микроскопы, пялились в экраны мониторов, делали пометки разными карандашами в тетрадях, развешивали на планшетах фотографии и с глубокомысленным видом смотрели на них, а также красили ногти и причесывались.

Меня подхватил под руку подлетевший Новарра (я простил ему фамильярность), и мы подошли к одному из столов.

— Это наш эксперт Оксана Фонтан.

Оксана Фонтан воззрилась на меня через толстые линзы очков, но когда она сняла ужасную оправу, то оказалась значительно симпатичнее многих иных экспертов.

— Это детектив Маркус Роков.

— Очень приятно. — Оксана протянула руку.

Я пожал ее ладонь.

— Какие у Вас теплые руки! — восхитилась она. — Тут так холодно, я, оказывается, замерзла. Можно я накину кофту? Вас это не смутит?

Она накинула на плечи кофту и продолжила:

— Вам нужно наше заключение по психологическому портрету преступников?

— Психологический портрет?

— Очевидно, Габриэль не объяснил Вам специфику нашего ЭКО? Мы не просто изучаем отпечатки пальцев, пыль и кусочки кожи, не только ищем волосы и перхоть. Мы изучаем почерк преступников, составляем их психологический портрет, выявляем предположительные мотивы. Согласитесь, это половина дела в деле задержания.

Я никак не прокомментировал каламбур, так как действительно заинтересовался особенным ЭКО.

— Итак, ближе к теме, — произнес я. — Что по преступнику?

— Камеры утверждают, что видели одного человека. Я же утверждаю, что работали двое. Один — очень аккуратный. Он не оставляет следов, грамотно вскрывает замки. Очевидно, все кражи проводит с тщательной предварительной подготовкой. Он почти не попадает в сферу действия камер, и только на последнем преступлении он «погорел». Один из богачей — по причуде что ли? — установил видеокамеру в туалете. Нашему преступнику ничего человеческое оказалось не чуждо, вот он и зашел по нужде. Тут его и засняло. Все остальные камеры в доме он благополучно обошел.

— Хм.

— Мы тщательно осмотрели дома. Кстати, он ограбил 7 домов. Остальные 6 — на совести «буяна». Мы их так и называли, этих воров: «чистюля» и «буян».

— Далее…

— В обокраденных домах мы не нашли ни одного отпечатка пальцев, ни одного волоска или частицы кожи.

— Что он крал?

— Книги.

— Книги?

— Да. Разные книги. В основном, древние фолианты по медицине, эзотерике, психологии, какие-то атласы… А также все, что каким-либо образом касается вампиров.

Я поднял брови.

— Вампиров?

— Да. Художественная литература, мистика, ужасы, беллетристика, детективные романы…

— А фильмы воровал?

— Нет. Только книги.

Я прикусил губу. Странно.

— Что еще? Что по «буяну»?

— Я еще не закончила с «чистюлей».

— Ах да, продолжайте.

— Мы составили его психолого-физический портрет. Ему лет 30-35, он опытный взломщик, у него есть наставник — тот, кто учил его искусству кражи. Он левша. Он водит машину. Мы обнаружили следы «Лексуса» последней модели…

— Дорогой автомобиль… Похоже, тоже краденный.

— Возможно. На нем он увозил краденое. Похоже, он чем-то одержим…

— Так, а по второму…

— «Буян» — полная противоположность. Он неуровновешен, легко входит в ярость. На камерях ясно видно, как он громит стены и полы огромным крюком. Он ничего не крадет, он только ломает. Мотивы его совершенно неясны.

— На чем он передвигается?

— На своих двоих. Мы обследовали следы и пришли к интересному выводу: он хромой.

— Хромой?

— Сначала мы думали, что «буян» и «чистюля» не связаны. Но видео в туалете явно, что это — один и тот же человек. Если честно, мы ничего не понимаем. Зачем он в одном случае аккуратно проникает в дома, берет то, что ему нужно, не оставляя следов, а в другом громит все подрят с помощью ужасного крюка, и ничего не берет?

— А вы не думали, что он может быть не он, а может быть они. То есть, орудует не один вор, а два вора. Вора-близнеца?

Надо было видеть выражения лиц Оксаны и Габриэля. Жаль, с собой не было фотоаппарата.

— Мы, признаться, не думали об этом.

— А вот подумайте. Итак, это может быть два брата-близнеца. Один — спокойно и методично обыскивает дома, выкрадывая книги для своей личной библиотеке, другой страдает ненавистью ко всем богатым и изображает из себя Робин Гуда. В какой именно последовательности они совершают свои налеты?

— Все здесь… — Оксана показала рукой на планшет у стола.

На планшете были закреплены в порядке «обчищения» фотографии фасадов домов со всеми пометками: время, место и характер кражи. Преступники поочередно совершали свои налеты поочередно.

— Что Вы скажете, детектив? — обратился ко мне Наварра.

— Что сказать-то? Поехали в дурдом.

***

Психиатрическая больница им. Святого Иеронима располагалась на возвышении. С момента, когда я был тут в последний раз, притворяясь шизофренником (а других больных в этих стенах отродясь не бывало), прошло уже более 50 лет, но она оставалась все такой же: мрачной, темной и очень загадочной. Больница располагалась в старом замке. Когда-то в этом замке жил один безумный барон, с ним приключилась забавная история. Он утонул в бочке с флорентийским, но выяснилось, что это было не флорентийское, а картофельный самогон, поэтому барон, проплавав в спирту две недели, прекрасно сохранился.

Ладно, долой лирические отступления!

Мы — то есть, я и инспектор — въехали в больницу, преодолев все полагающиеся препоны, как то: досмотр, проверка документов, сличение отпечатков пальцев и прочие «прелести». В холле нас встретил главврач с такой зверской внешностью, что он, живи во времена упомянутого барона, служил бы штатным мясником где-нибудь в таверне «Обжорка».

Он провел нас в камеру (простите: палату), где жил в последние годы своей жизни цыган Эдвард Категориан (ну и имечко он себе выбрал, однако). Палата представляла собой обычную унылую палату, больше похожую на камеру для пыток, права, обитую паралоном как рождественная коробка с хрупким подарком. Посреди палаты находилось кресло, к которому привязывали больного, на кровати, застеленной вонючим бельем, все еще лежали сцепленные кожаные ремни.

— Прошу оставить меня одного, — попросил я, и инспектор с главврачом послушно вышли.

Я уселся в кресло и задумался.

Похоже, воров было действительно двое. В автомобиле я просмотрел все видеозаписи с мест кражи, и убедился, что на пленке везде зафиксирован один и тот же человек или пара близнецов. Даже не пара. Если считать, что Эдвард действительно умер, то их было трое. Тройняшки. Но это почти невероятно. В личном досье Категориана это было бы указано. Либо двоих его братьев скрыли при рождении. Неужели придется ехать в роддом?

Я осмотрел камеру и нашел то, что искал, в подушке. Сложив в пластиковый пакетик волос и обломок ногтя, я постучал в дверь, и меня выпустили.

— Теперь покажите мне могилу Эдварда.

***

 

Могила располагалась на краю больничного кладбища. Смотритель даже не смог с первого раза ее найти.

— У вас так часто хоронят пациентов?

— Нет, — ответил старичок. — Главврач старается избавиться от них раньше, чем они умрут. Но бывает, у нас содержатся и такие, от которых избавиться нет возможности. Этот цыган был из таких.

— Вы его хорошо знали?

— Хорошо? — старик крякнул. — Разве я похож на психа?

— Нет.

— Вот-вот. Ну, мы с ним общались. Я тогда на кухне работал. Он не из буйных был. Его иногда определяли ко мне помогать.

— Сколько он лет здесь провел?

— О! Много. Лет 10, если не больше.

— Спасибо. А он не говорил о своих родственниках?

— У него был какой-то дядя. Эдвард часто твердил о нем, что этот дядя придет и заберет его.

— А как звали дядю?

— Черт его знает. Я помню, да? У меня вообще склероз. Вы уйдете, я Вас уже завтра забуду.

Осмотр места захоронения ничего не дал, кроме того, что я окончательно убедился: Эдвард вылез из могилы после смерти, а затем тщательно ее закопал.

***

 

Следующий день я посвятил обходу обворованных домов и осмотру следов. Следы действительно были странные. Казалось, что неистовый вор хромал на правую ногу. Но скорость его передвижения была невероятной. Он был так силен? Следы кончались у развесистого дуба. Далее: либо вор взлетел в небо, либо вскарабкался по дубу, либо испарился, либо как-то проник внутрь дерева. Вариантов было, как видите, много, но ни один из них мне не нравился. Все указывало на то, что дело нечисто. Собаки, как рассказал инспектор, ничего не обнаружили. Они приходили к дереву, садились на задние лапы и начинали скулить, словно их неделю не кормили.

Вечером я сел у камина и раскрыл перед собой увлекательное, как я думал, чтение: историю болезни Категориана. Но едва я одолел первую страницу (ну и почерк был у этих врачей!), как в дверь позвонили. Я с недовольным видом пошел открывать. Кто мог появиться в столь поздний час?

Инспектор Новарра! Он был весь взмокший, прижимался к косяку и хватал воздух руками, а глаза его были выпучены не хуже, чем у кильки, взятой за жабры.

— Что случилось?

— Он… они… он… они чуть не убили меня!

— Кто они? Кто он?

— Близнецы! Братья-близнецы Эдварда!

— Как это случилось?

Я усадил инспектора на табуретку для посетителей, а сам уселся на кресло.

— Вот. — Габриэль подал мне смятую бумажку. — Прочитайте.

«Уважаемый инспектор! Сегодня я узнал, что Вы пустили по моему следу еще одну ищейку, на этот раз частного детектива. Признаюсь, для меня это неприятная новость. Учтите, если Вы не отзовете его, мне придется Вас убить путем прокусывания Вашей глубокоуважаемой сонной артерии. С почтением, я».

— Он издевается в этом письме! Естественно, Вы держите в руках копию, оригинал сейчас изучают в отделе. Знаете, я решил не придавать угрозам особого значения. Мне довольно часто угрожают…

«Небезосновательно», — подумал я.

— …но когда я возвращался домой — а я живу на Складской улице, это где много складов…

— Я догадался…

— …на меня напали. Я шел по узкому проходу мимо заборов по своему обычному маршруту, как увидел впереди себя рослую фигуру. Мне стало немного страшно, я проверил свой кольт. Рослый решительно направился ко мне (он был в маске) и без всякого разговора съездил мне кулаком по лицу. Видите распухший нос? Я бросился бежать…

«Бравый полицейский!» — подумал я.

— …а он за мной…

«Удивительно, что не прочь».

— Я свернул в какой-то сарай, выхватил кольт и встретил незнакомца лицом к лицу. Мой пистолет упирался мерзавцу в грудь. Подняв руки, он отступил на шаг. Я сказал: «Сдавайся!», он ударил меня по рукам и бросился бежать…

«Ага. А я-то думал, что он пробормотал: «Извините» и сдал оружие…»

— Теперь я бежал за ним. Кольт по-прежнему был у меня в руках, мне удалось его не уронить. Я пару раз выстрелил в преступника, но не попал, а он легко скрылся. Я выскочил на пустырь и на свежей от дождя земле сразу увидел следы. Они вели в какой-то гараж. Я осторожно прошел по следам и заглянул внутрь. Там стояли непонятные агрегаты и холодильники. Стараясь держать проем двери в поле зрения и не оставляя ничего за спиной, я обыскал гараж, но никого не обнаружил. В тот момент, когда я был у окна, внезапно дверь гаража хлопнула, и я остался в полутьме. Снаружи послышался издевательский хохот. Я до сих пор не понимаю как они обхитрили меня и вышли из гаража…

— Они?

— Да, я услышал голоса. Один басом говорил, что его, то есть, меня, нужно убить, другой — с тонким голосочком — возражал, что тогда у нас, то есть, у них, будут проблемы с полицией, так как он, то есть, я, важная шишка в сыске. В итоге они окончательно расспорились, но решили оставить меня в покое. На прощание писклявый сказал: «И не думай, что если ты один раз ушел от нас, то в другой раз тебе также повезет». Я подождал немного и выбрался через окно. Самое большое потрясение ждало меня у входа в гараж. Там была третья цепочка следов. Понимаете! Первая — это того парня, за которым я гнался, вторая — моя. А уходила из гаража третья! Только одна! Он что, своего брата на руки взял? Ничего не понимаю!

— А кому принадлежали третьи следы?

— Тому же, кому принадлежали и первые. Громиле этому. И знаете, что самое интересное? Он хромал. А хромает-то у нас кто? Его брат!

Я улыбнулся.

— Чего смеетесь?

— Да анекдот вспомнил. Хотите расскажу?

— Нет.

— Хорошо. Если у Вас все, Вы можете идти. Ваша история прояснила многое, но мне нужно все обдумать. Инспектор, кстати, передайте на экспертизу в ваш отдел вот это. — Я отдал ему марлю с ногтем и волосом. — Мне нужно знать, кому они принадлежали.

***

 

Утром позвонил взволнованный Новарра.

— Маркус, мы обнаружили кое-что интересное! Мы провели генетическую экспертизу волоса. К нашему удивлению, этот человек значится умершим 15 лет назад. Его зовут Эдмунд Расмус, он датчанин. Умер от удушья в собственной квартире: забыл завернуть на ночь газовый кран. Как попал его волос в палату, мы ума не приложим. Самое интересное далее. Ноготь принадлежит Эдварду. Но мы решили обследовать грязь под ногтем, и обнаружили частички кожи. Угадайте, кому они принадлежат?

— Эдмунду Расмусу, — мрачно сказал я.

— Вот именно. Что Вы думаете по этому поводу, детектив? Похоже, они виделись и у них были не очень хорошие отношения. Мы уверены, что этот ноготь был обломан в драке, и волос вырван тоже…

— Да, да, это очевидно… Простите, инспектор, мне надо побыть одному.

***

 

Я отправился на упомянутый инспектором пустырь, отыскал «какой-то гараж» и внимательно осмотрел следы. Затем я направился по следу, который вел прочь от гаража. Он дошел до бетонной стены и там оборвался, словно Эдвард прошел сквозь стену. На то, чтобы наш хромец прыгнул, похоже не было. Я задумался и хлопнул себя по лбу. Конечно!

Я запрыгнул на бетонную стену, тщательно присмотрелся к кромке стены, но грязных следов не обнаружил. А если бы Эдвард запрыгнул сюда, они бы были. Или кто-то подхватил Эдварда на руки.

Тут меня осенила еще одна мысль и я еще раз хлопнулся себя по лбу.

Через пару часов я был у дуба, на который лаяли собаки. Встав в самую драматичную позу, я задрал голову наверх и крикнул:

— Эдвард и Эдмунд! Выходите! Я знаю, что вы внутри, но лезть наверх и в дупло я не собираюсь.

Внутри дерева раздалось гудение, как будто три голоса одновременно спорили.

— Я не собираюсь вас сдавать людским властям… Хотя, чтобы закрыть прецедент, придется сдать Эдварда. Его запихнул обратно в дурдом, а я его вытащу.

Гудение прекратилось.

— Что я, с дубом разговариваю? Считаю до трех, или звоню в Инквизицию.

Гудение возобновилось, потом затихло, а потом сверху спланировали двое вампиров — Эдвард и Эдмунд.

— Поздравляю, — произнес я. — Вы все так тщательно спланировали. Но я вас нашел.

— Старый знакомый, — сказал Эдмунд. — Ну и как ты нас нашел*

— О! Это очень интересно. Начну сначала.

Далее я изложил рассказ, который периодически перебивался обоими вампирами, уточнялся и так далее. Здесь — нормальный и адекватный текст.

Итак, Эдвард Категориан, цыган, страдал редкой формой шизофрении. Одно проявление Эдварда — утонченный вор, мошенник, возможно, брачный аферист. Второе — то, что скандинавы именую кратким и емким термином «берсерк»: дикое, необузданное животное, живущее внутри тела человека. И, похоже, будучи еще homo sapiens, Эдвард научился переключаться между этими двумя состояниями по собственной воле. Но он не мог слишком долго находится в одном из образов, нужно было становится другим. Он грабил и убивал до тех пор, пока его не поймали и, признав невменяемым, не заключили в психиатрическую лечебницу.

Таким необычным шизофренником заинтересовался Эдмунд, наш скандинавский вампир, известный тем, что обращал  преступников без всякой санкции. Его не раз пыталась поймать Инквизиция, но он всегда ускальзывал у них перед самым носом.

Эдмунд нашел способ проникать к Эдварду в психбольницу под видом то родственника, то врача, и во время одного из визитов укусил шизофренника. Эдварда похоронили как мертвеца, а потом то ли он сам выбрался, то ли Эдмунд записался в могилораскапыватели — мои собеседники ничего не ответили, просто мрачно усмехнулись. После «воскрешения» Эдварда массовики-затейники объединились и колесили по странам, пока не вернулись обратно. Похоже, Эдвард захотел излечиться от своей «вампирности» и с этой целью грабил дома состоятельных граждан… Хотя это звучит глупо, и на мотив не походит, поэтому я подумал, что это — для отвода глаз, причем конкретно моих.

Итак, я решил осмотреть следы и около гаража пришел к таким выводам.

Конечно, Эдвард был шизофренником с феноменальными способностями ( именно поэтому, если судить по его истории болезни, его лечили не от шизофренниии, а от клаустрофобии — похоже, Эдварда изучали как подопытного кролика), но свою хромоту скрыть не мог. Будучи в одном из обликов — а именно «чистюли» — он тщательно маскировался и старался ходить нормально. Но пребывая в состоянии «буяна», он хромоты своей скрыть не мог. Поэтому все его цепочки следов «хромали».

В разговоре с инспектором Эдвард сказал: «Второй раз тебе от НАС не уйти!» От кого — от нас? Шизофренник так не скажет, даже если будет знать о своих двух сущностях. Потом — как Эдвард смог обойти инспектора в маленьком гараже? Ответ один — если он находился на крыше. Но не сам же он туда прыгнул! По следам это было бы видно. Очевидно, Эдварда кто-то затащил на крышу. Кто? Тот же, кто подхватил его около стены и тащил до дуба. Для чего? Очень просто. Земля была грязная, Эдвард оставлял следы. Если бы он шел на своих двоих, детектив — то есть, я — быстро бы обнаружил их тайное убежище. Поэтому Эдмунд носил своего ученика на руках, как жених — невесту.

Теперь о главном — зачем они грабили дома? Антиквариата ради. А вампирская литература — для отвода глаз, причем конкретно моих.

— Что будем делать?

— А если мы тебя убьем? — спросил Эдмунд.

— Как? — рассмеялся я. — Воткнешь в меня осиновый кол? Или у тебя есть пистолет с серебряной пулей? Или носишь с собой Библию? Значит так, ребята. Эдмунд, я тебя отпускаю на все четыр стороны. А ты. Эдвард, будешь отвечать перед людским правосудием.

— Что я им скажу?

— Правду. Что ты — вампир, что тебя обратил один скандинав, выдававший себя за дядю, что ты не хотел стать вампиром, поэтому с ним подрался, а он укусил тебя и сломал тебе шею, и тебе пришлось притвориться мертвым, а потом вылезать из могилы, а потом ты нашел своего учителя, и он научил тебя грабить, и ты грабил и веселился, пока тебе твой учитель не предложил «ограбление века», и ты согласился, но Эдмунд предупредил обо мне, и вы придумали остроумный план, чтобы обвести меня вокруг пальца… Кстати, трактат Леонардо о вампирах, который вы искали, лежит у меня.

Вампиры переглянулись.

— Думаете, я бы продал его кому-то из людей? Это была газетная утка, которая, к сожалению, прошла мимо моего внимания. Не досмотрел, с кем не бывает.

Вампиры еще раз переглянулись, а Эдвард подошел ко мне.

— Пошли к инспектору? — спросил я.

Эдвард обреченно кивнул.

— А ты, Эдмунд, уходи отсюда и больше не возвращайся. Иначе я действительно сдам тебя Магистру.

***

 

— Алло, уважаемый инспектор?

— Да, я.

— Это Роков.

— Есть новости?

— Грабитель сейчас в участке, оформляет явку с повинной. Где награбленное добро, он покажет.

— А…

— Я понимаю, нет слов. В общем, не спрашивайте, как я его вычислил, пусть это будет профессиональной тайной. Только учтите, инспектор, он больной и несчастный человек. Сейчас он начнет рассказывать, что он вампир, обращенный, выбрался из могилы и так далее… Вы ему не верьте. После смерти своего брата-близнеца он тоже повернулся и заболел шизой. Поэтому вы, инспектор, и слышали два голоса, но видели одну цепочку следов. Похоже, у близнецов предрасположенность к шизофрении была врожденной. В общем, добейтесь того, что нашего несчастного хромого грабителя отправили в сумасшедший дом. Ему крайне необходимо лечение.

— Спасибо, детектив. Я и не думал, что Вы…

— Так блестяще раскрою это дело? Чего вы хотели? Я же профессионал. И еще, инспектор…

— Да?

— У Вас есть номер телефона Оксаны Фонтан? Не рабочий, а личный. У меня есть к ней пара вопросов касательно экспертизы…

Добавить комментарий

Return to Top ▲Return to Top ▲